Экспедиция в Карелию начинается!

24 августа, Мария Фигура, Карелия

Вековечный Вяйнямёйнен кусает локти, потому что стартовала уже третья в 2019 году Экспедиция Школы культурологии! На этот раз мы отправляемся на родину поморов – в северную Карелию.

Культурологи продолжают исследовать научную инфраструктуру и её влияние на развитие окружающих территорий.
Предыдущие две экспедиции были посвящены изучению ООПТ – заповедников и национальных парков.
В этот раз объектом исследований станут одни из старейших научных учреждений в стране – морские биологические станции. Так, запланировано посещение четырёх биостанций — на Белом море их наибольшая концентрация.

Не забываем и о вечных темах: культуре огородничества, публичных пространствах, туризме и различных способах коммодификации территорий.

В общем, Открываем Россию заново (https://foi.hse.ru/openrussia/), а в перерывах ещё надеемся собрать ягод и грибов!

#открываемроссиюзаново

 

Хоперский заповедник и выхухоль

9 июля, Виктория Рыжкова, Хоперский заповедник

Вчера отправились на поиски самого загадочного животного страны в Хоперский заповедник. Русская выхухоль, к сожалению, смотрела на нас только с логотипа — зверьки живут в норах с выходом под воду и вообще не очень любят показываться на глаза людям. 
Однако двум членам экспедиции все же удалось украдкой прикоснуться к загадке (правда, только в исполнении местного таксидермиста) в Музее природы.

 

Воскресная прогулка по заповеднику «Дивногорье»

7 июля, Полина Алейникова, Дивногорье

Воскресный день экспедиции — наш выходной. Планов было много: сходить утром на службу в Дивногорский монастырь, вечером потанцевать в сельском клубе, днём искупаться, обойти весь музей-заповедник Дивногорье, взять интервью для своих исследований. 

Но самым ярким впечатлением оказалась случайная встреча с туристами — врачами из Воронежа, которые согласились взять нас с собой к пещере, недалеко от монастыря.

Шли мы вдоль склонов по узеньким тропкам, поднимались вверх, соскальзывали вниз, перед нами открывались прекрасные виды.

Вход в пещеру — это еле заметный проём в скале, добраться до него от тропки можно только по железной сетке. Сначала в пещеру никто не планировал спускаться, затем один турист решил попробовать, потом второй забрался. Потом мы почти все оказались в пещере, маленькой, исписанной, с окошком и видом на Дон!

На обратном пути нас подгоняли словами:«Живее девчат, ещё на службу нужно успеть». 
Поразительно, как туристы согласились взять нас собой, и как они помогали нам забраться в пещеру. В конце они поделились своей установкой: «В жизни нужно всё пробовать, чтобы потом не жалеть о том, чего не сделали».

Возвращались в гостиницу мы пешком, обошли весь музей, так что для местного клуба сил не осталось. Значит, нам есть зачем вернуться, чтобы попробовать всё и не жалеть. 

 

Дивногорье гастрономическое

5 июля, Елизавета Криволапова, Дивногорье

Ещё будучи в Москве мы решили сделать дивногорский скрэмбл из свежих яиц. Что это? Из каких ингредиентов его приготовить? Долгое время это оставалось загадкой для многих. Сегодня утром наш дивногорский шеф Катя Ильина решила раскрыть тайну яичного шедевра. Во сне Кате приснился кабачок. Оставалось добавить немного сыра и специй. Так, шедевр был рождён. 
Воодушевлённые аппетитным завтраком, мы с Катей отправились брать интервью у жительницы хутора Анны Васильевны. Во время разговора нам удалось выяснить, что курицу-несушку в деревне можно приобрести всего за 250 рублей. Живую курочку мы решили не покупать, зато отведали соленьев. С банкой помидоров мы продолжили свой путь в направлении музея, чтобы провести анкетирование среди туристов. По дороге мы зашли в сувенирный магазин, в котором находится большое количество глиняных свистулек в форме домашних животных. По словам продавца, данные изделия изготавливаются на подобие древних игрушек, которые были найдены в заповеднике при раскопках. Купив свистульки в виде барашка и осла, мы заглянули в местное кафе. Там мы заказали оладушки как у бабушки, самолепные пельмешки, куриную котлету и блинчики с творогом. В общем и целом, все остались довольны кушаньем, однако куриную котлету рекомендуем не заказывать. Обязательно вернёмся в кафе за окрошкой, так что оставайтесь с нами. 
День пробежал незаметно, но сколько гастрономических событий ждёт нас ещё впереди. 
!!!Не пытайтесь повторить рецепт дивногорского скрэмбла в домашних условиях. Над блюдом работали профессионалы.

 

Музей-заповедник «Костенки»

4 июля, Надежда Лозина, Государственный археологический музей-заповедник «Костенки»

Продолжая изучать особо охраняемые природные территории, мы отправились в музей-заповедник Костёнки — поразительное во всех смыслах место. Первое, что вам нужно знать, для местных жителей одноименного села всегда было в порядке вещей находить у себя на огородах кости мамонта! По легенде и название поселение отсюда. 
Второй важный момент — появление музея случилось только потому, что однажды местный учитель решил вырыть себе погреб и наткнулся на останки жилища древних людей, охотников на мамонтов. Как выяснили ученые, этот «дом» был сооружён более 20 тысяч лет назад. Теперь вокруг этой находки выстроили здание музея. 
Третий пункт — местные жители в восторге от туристов и приобретённой важности их родного села, поэтому откликаются на расспросы и угощают малосольными огурцами, компотом из красной смородины, а также второй после музея гордостью — картошкой-скороспелкой (срок созревания 65 дней).
И последний, заключительный, пункт — будьте готовы, Джейк Джилленхол тоже принял участие в экспозиции музея-заповедника.

 

В гостях у тети Вали: истории села

4 июля, Алейникова Полина, Дивногорье

Пока основная группа отправилась в Музей-заповедник «Костёнки», мы с Екатериной Ильиной остались в Дивногорье. 
Основная задача, которая стоит перед нами, студентами, на территории Дивногорья — понять быт и обычаи местных жителей. Своего рода изучение, или даже собирание, истории повседневности. Для этого мы проводим биографические интервью с с местными жителями. 
Сегодня состоялась встреча с тётей Валей, так попросила называть себя наша собеседница «чтобы попроще было, тётя Валя и усё». Каждая подобная встреча — это целое событие, встреча с новым человеком, его историей и совершенно поражающим добродушием. 
Сегодня нас ждали заранее с травяным чаем, блинами и сметаной с мёдом. Блины — обычное блюдо, которое «всегда как-то готовили все», их и готовят до сих пор. По праздникам накрывали стол все на улице, собирались компаниями все со своими семьями. На стол ставили кто что принесет, но обязательно был борщ, жаренная картошка. Готовили пирожки с картошкой и фасолью. Гуляли с песнями, гармошками, много музыки было. Это зарисовка о местных обычаях из детства Валентины, ее юности.
Сейчас многие жители держат свой огород. Это одновременно гордость хозяев, пространство для экспериментов, и в то же время что-то совершенно обыденное, о чем даже не принято говорить с новыми людьми. Разговор строится на каком-то особом интуитивном языке, который люди, никогда не встречавшиеся с работой в огороде, могут и не понять. Однако для жителей нашей страны часто огороды — это скорее та обыденность, которая остаётся без описания, хотя составляет значительную часть жизни.
Огородом начинают заниматься уже в феврале, чтобы к июню поспели огурцы, а к июлю помидоры. Так и устроен год: рассада, посадка, подвязки, полив, сбор урожая и кульминация — заготовки. Раньше принято было солить овощи в больших березовых бочках, это Валентина ещё помнит. 
Закатки появились не так давно, а сейчас их делают все. Делятся рецептами, знают, как сделать побольше и побыстрее, даже посадка должна пройти вовремя, чтобы до жары можно было собрать первые огурцы и «убрать» их. Замораживают что-то в морозильных камерах. Особенно примечательны местные погреба: просторные, выложенные белым камнем, который брали с див, где сейчас музей-заповедник.

 

НИИ сельского хозяйства Центрально-Черноземной полосы им. В. В. Докучаева

3 июля, Екатерина Ильина, НИИ сельского хозяйства им. В. В. Докучаева

Сегодня утром без йоги. Встаём рано и отправляемся в НИИ сельского хозяйства им. В. В. Докучаева – удивительное место, выстроенное посреди степи. Здесь в рамках Особой экспедиции 1892-1898 годов профессор Докучаев изучал местность и разрабатывал программу по сельскохозяйственному освоению земли. 1891 год выдался засушливым и вызвал голод, зерна не хватало, поэтому было решено превратить непригодную для растениеводства территорию в пригодную. Для этого был проведён эксперимент по созданию лесных полос – прямоугольных насаждений из деревьев и кустарников, окружающих пашни. С одной стороны, они защищали бы поле от суховея, выдувающего почву. С другой, притянули бы на поверхность грунтовые воды, необходимые саженцам. Эта программа была подхвачена многими почвоведами, а после – Сталиным, желавшим расчертить лесополосами практически всю европейскую часть СССР. Такой грандиозный план, конечно же, провалился, но в Докучаевском институте до сих пор бережно охраняют столетние дубы и клёны.
Почти сразу же мы оказались в старом корпусе института: десятки дверей нежно-розового цвета ведут в зелёные лаборатории, по коридорам плывут научные сотрудницы, а рассохшиеся деревянные часы лениво постукивают блестящим маятником. Тут совсем тихо: только изредка шуршат листы бумаги, а за дверьми текут медленные разговоры. Вслед за сотрудницами перемещаемся на улицу, беседуем с местными и рассматриваем гигантскую мозаику на стене корпуса – на ней как-то уж совсем игриво изображены работницы с лопатами.
Наше спокойствие прерывает экскурсовод, распахивая двери музея НИИ. Каждая витрина в нём пахнет строгой книжной пылью, а большинство плакатов нарисовано от руки: такие шрифты и расчерченные карандашом строки остались, кажется, только в самых отдалённых местах. И мы в одном из них.
Улыбаясь и бодро лавируя среди образцов Сои Лучезарной и пшеничных снопов, экскурсовод рассказывает и про теоретическое обоснование лесополос, и про птичек-обжорок, чьи чучела прячутся в природных панорамах. Звучит чуднАя смесь научного языка и канцелярита, приправленная словечками вроде «попёрли» (то есть украли) и «тупица». Больше всего меня удивило словосочетание «вольковатый слепыш»: чуть позже оказалось, что слепыш – что-то вроде большого крота (если у вас психика так себе, то лучше не гуглите), а вольковатый – значит удлинённый, округлый, «как батончик».
После музея мы поехали смотреть на легендарную лесополосу #40, высаженную еще в 1903 году. Сейчас она, как и многие другие территории института, находится под ведомством Воронежского заповедника, что фактически означает бюрократические сложности с санитарной рубкой деревьев и другими заботами егерей. Тут можно найти полынь и цикорий, лягушку и клопа. Воодушевлённые этими находками, мы вернулись в лагерь, готовиться к следующему выезду.

 

Экспедиция начинается

1 июля, Надежда Лозина, дорога в Дивногорье

Через полчаса после отправления, отдав свои билеты проводнику, мы пошли в вагон-ресторан.

Это мой первый вагон-ресторан. Натертая барная стойка, сухарики на блюдце и вежливая просьба подождать, пока разогреются печи.

Обсуждаем планы на экспедицию, назначаем завхоза, дежурного и хихикаем с истории строительства сельского клуба в Лисках. Господа рядом выпивают шкалики «Русский стандарт», господа напротив пьют пиво. Атмосфера дружественная, господа интересуются, зачем нам килограмм стирального порошка в поезде. Объясняем, что у нас экспедиция и мы планируем покупки. Господин расплывается одобрительно в улыбке, сверкая золотым зубом-«двоечкой».

Заказываем чай с медом и бергамотом, кофе со сливками и без. Обсуждаем правила безопасности при проведении интервью, график полевой работы и ужины. Время приближается к часу ночи, пора расходиться, просим нас посчитать. Сотрудница останавливается в центре ресторана и громко объявляет нам и всем присутствующим: «Нерусские мужчины за вас уже всё оплатили». Встречаемся с ними взглядом — кивают и улыбаются, поблескивая золотым зубом-«двоечкой».

Это был мой первый вагон-ресторан.