Экспедиция подходит к концу

30 сентября, Александр Сувалко, Киров

Лица почти те же, что и две недели назад, правда более просветленные и осмысленные. Только что закончили предпоследний семинар экспедиции, по традиции оккупировав два стола в ресторане и привлекая посторонних слушателей. На этот раз общались с московским журналистом из РБК, который приехал писать про Кирово-Чепецк.

У нас впереди ещё встречи и подготовка итогового отчёта. А пока можно смело сказать, что полевой этап четвёртой в этом году экспедиции Школы культурологии завершён. Всем спасибо, это было круто, я думал сложно будет чему-то уже удивляться в которой подряд поездке по России, но с каждым городом копаешь все глубже и глубже.

 

Открываем Россию заново: Коринторф

28 сентября, Виталий Куренной, Коринторф

Во время последней в этом году экспедиции в Киров посетили Коринторф. Теперь это район Кирово-Чепецка, а ранее — рабочий поселок по разработке торфа, возникший в самый разгар войны, в 1942 году. Парадигма нашей странной недоиндустриальной цивилизации, возникшей из военной мобилизации, труда пленных, а теперь мирно занятой своими огородами, птицей и скотиной, гаражами, рыбалкой и сбором грибов.

Добирались туда советским S-Bahn-ом, который сегодня все еще функционирует.

Спасибо Александру Сувалко за предварительную рекогносцировку, а Марии Фигуре — за фотосъемку.

 

 

 

Загадочная кировская логистика

28 сентября, Ольга Вилкова, Киров

Загадочная кировская логистика: вот есть перекрёсток. Четыре пути для перехода дороги, а зебры только две. На кусочках без зебры спуск обустроен, а перехода нет. Как это? Зачем это? Почему? А как переходить с того кусочка, к которому ни одна зебра не ведёт?

Ладно бы, единичный случай, но на протяжении поездки постоянно сталкивались с этим логистическим чудом, и каждый раз мозг взрывался при попытке найти этому адекватное объяснение. Так и живем.

 

Глиняный промысел в Яранске

28 сентября, Вера Чеботкова, Яранск

А пока я все еще пытаюсь родить длиннопост (который вы все равно не прочитаете) про нашу поездку в мрачный город Кирово-Чепецк, вот вам фоточки из Яранска, куда мы двинули в шесть утра, чтобы выяснить, что же все-таки из себя представляет местный глиняный промысел. Толком этот небольшой городок осмотреть мы не успели, но зато провели уйму времени, беседуя за чаем с мастерицей Ниной Михайловной Колчиной в её доме недалеко от Яранска. У нее не только чудный музей глиняной игрушки, но и невероятный домашний архив, занимающий небольшой книжный стеллаж, а еще внушительное собрание домашней утвари её предков. Ушли с глиняной игрушкой и приподнятым настроением, несмотря на адский недосып и долгую дорогу.

 

Из истории установления Кайской республики

26 сентября, Мария Фигура, село Кай

И еще немного из истории установления десятидневной Кайской республики летом 1906 года:

«10 июля в Кайгородском волостном правлении было получено еще одно анонимное письмо с надписью «через правление по принадлежности». Так как адресат на письме не был указан, то письмо было вскрыто волостным писарем. Оказалось, что оно адресовано чинам местной полиции – уряднику и стражникам. В письме этом, написанном довольно грамотно и логично, указывалось на освободительное движение в России, предлагалось бросить постыдную и мерзкую полицейскую службу и перейти на сторону народа, который скоро будет не рабом, а господином Русской земли. Обращение заканчивалось такими словами: «Если это письмо не подействует на вас, мы предупреждаем: убирайтесь из нашего села как можно дальше и как можно скорее, спасайте свои головы, мы найдем верные средства, чтобы быстро выжить вас из нашего края. А если вы хотите здесь находиться, то не должны ходить по селениям с шашкой и револьвером. Если вздумаете продолжать свою позорную службу, вы встретите такое усердное сопротивление, что не сносить вам своих глупых голов. Вы будете наказаны по заслугам. Подумайте обо всем этом и, если не хотите себя пожалеть, хоть ребятишек-то своих пожалейте, не оставляйте их сиротами. Жители села Кай. Июль 1906 года

«….18 августа по случаю чествований жителями села Кайгородского храмового праздника Фрола и Лавра… толпа крестьян человек в 70-80 стала ходить по селу во главе со студентом Соколовым (студент Московского университета 5 курса медицинского факультета Владимир Аристархов Соколов), распевая революционные песни. Встретив на улице полицейских урядников и стражников, шедших на почту, Соколов спросил их, почему они, несмотря на предупреждения и угрозы в письмах, не оставляют село Кайгородское, где оставаться им небезопасно, так как народ озлоблен и может причинить им, чинам полиции, насилие. А на возражение урядника Бушмелева, что он со стражниками никуда уйти не может, заметил, что если им, чинам полиции, оторвут головы, то его дело будет только пришить их».

После были стычки со стражниками и народное собрание, на котором этих стражников разоружили и заставили снять погоны и значки с шапок: «Потом Соколов надел на стражника Коровина свою шляпу, а себе взял его шапку».

Однако не сумев договориться с местным старшиной об образовании дружины, через несколько дней Соколов покинул деревню, уплыв вниз по Каме.

«Прибывший затем для расследования по сему делу слободской исправник не обнаружил дружины и не встретил никакого сопротивления. Крестьяне оказали полную покорность. …Привлеченные в качестве обвиняемых по сему делу перечисленные лица, отрицая свою виновность, рассказали следующее:

Василий Яковлев Луппов 19 августа, будучи пьян, случайно зашел на сельский сход, смутно припоминает, что там находился врач Соколов; что говорили и решили крестьяне, не помнит. Повестку на имя «Кайской полиции» писал он, но при каких обстоятельствах объяснить не может. На сходе был с ружьем, которое дал ему Николай Соснин и Михаил Васильев Тарасов. Хотя он и присутствовал на сельском сходе, но, страдая похмельем, никакого участия в решении дел не принимал. Ружье принес с собой потому, что кто-то говорил, что на сходе надо быть с ружьем. До прихода полиции Соколов говорил, мол, если стражники будут стрелять, то и мы должны отвечать им тем же.» и т. д.

В статье «Президент Кайской республики» (1989) указывается, что через три недели Соколов был уже в университете и сдавал государственные экзамены. А в 1913 г. арестован, но вместо изначального приговора в 15 лет каторги, должен был просидеть 6 месяцев в тюрьме, откуда его почти сразу же выкупили за друзья за 100 рублей.

На фото участники Кайской Республики, 1906