Последний день в Грузии: кофе с видом на Казбеги

3 июля, Катя Гущина, Москва

Меня вырубило от усталости и боли в горле на подъезде к нашему последнему гестхаусу в Казбеги. В полной темноте наш патибас въехал во двор небольшого двухэтажного домика, мы перетащили шмотки и отогревались в комнате.
Оказалось, все обогнавшие нас (это было нетрудно) участники экспедиции сидели на кухне вокруг стола. оставалось немного гранатового вина и бутылка чачи. выпили. Было почти девятое мая.
— Так. Теперь надо найти немца, — пошутил кто-то. Немца не нашли, нашли, кажется, поляка. Поболтали. Выпили. Закуски не осталось.
И тут проявилась невероятная широта души Виталий Куренной.
— Открывайте холодильник, — сказал он, — все утром запишем на меня.

Утром команда патибаса проспала возможность поехать к монастырю, поэтому мы просто остались лениво вкушать щедрый завтрак и дописывать исследования на солнышке. Мы с Антоном пошли гулять, смеялись над рекламным билбордом про пластическую операцию (среди гор!). Прошли мост… и вышли к месту нашего въезда в Грузию, в крошечный городок, где мы в первый раз искали заправку.
Часть экспедиции сидела в кофешопе. Все — на скетче. Впервые за долгое время выпили настоящий, хипстерский кофе.
Собственно, этот рисунок именно о том замечательном моменте, восхитительном чувстве, которое ощущается до первой за день чашки кофе. Через несколько часов мы уже были в России.

 

13592761_881793441947062_3272487468130161529_n

Неопознаваемый лидер экспедиции, Лиза, Маша, за ней прячется Вероника

Казимир, талисман Школы Культурологии, и иранский скетчбук

Казимир, талисман Школы Культурологии, и иранский скетчбук

 

Путешествие в Иран: сто вопросов к Антону

28 июня, Катя Гущина, Москва

Серия фотографий «Anton Zykov опять куда-то нас затащил».
Мы все перезнакомились в нашем патибасе, пока выезжали в иранскую сторону с Тульской, ночью, вслед за остальными. Потом были уроки фарси, лекции о зороастрийцах, универ Тбилиси, шутки над пограничниками, «ничего не надо», поиски кофешопов, вечеринок на севере тегерана, переход реки вброд, ланч в пустыне, споры про army if lovers — israel, потери рюкзаков, ритуальное разбивание бутылок перед теми же погранцами. Мы стали командой патибаса, а Антон способствовал нашему влипанию в истории ‪#‎cultexp‬
📙🔆💥🍊
«антон! артем! мистер фарси! господин иностранец!» все это в последнем скетче с Кандована.

Сто вопросов к Антону

Сто вопросов к Антону, а к руководителям экспедиции только «ГДЕ АРТЕМ?»

 

Иран: безграничное рисование

20 июня, Катя Гущина, Москва

Катя рисует, пока все едят.
Катя рисует, пока все пьют и слушают «душу кавказа».
Катя устает и отдает фломастер новой знакомой.
Катя рисует там, где нельзя фотографировать.

Самым замечательным в экспедиции в иран была возможность посвятить все время скетчингу. Ты вырван из контекста и помещен в такие условия, что твои привычки меняются, а повседневные заботы остаются в другой, домашней жизни. Безумное счастье — заниматься только тем, что тебе нравится.
Скоро я все поправлю, почищу и отсканирую, а сейчас — как я провела ‪#‎cultexp‬. 

 

Катя и хиджабы

Скоро будет месяц, как я по привычке поправляю несуществующий хиджаб.

 

На границе: история о потерях и спасении

22 мая, Катя Гущина, Москва

Мы сидели у армяно-грузинской границы.
— Да чтоб я! — я переворачивала наш пати-бас вверх дном, — оставила! — заглядывая под сиденья, — рюкзак! целый рюкзак! — вытряхнула все из багажника, — с паспортами и деньгами!
Когда я поняла, что компанию рюкзаку Антона Зыкова где-то в маленьком придорожном армянском кафе решил составить и мой, то еще долго пыталась успокоиться от смеха. Позвонили Саше. Они уже ехали обратно.
— Когда нам вынесли два рюкзака, я ни минуты не сомневался, чей второй. — резюмировал Александр Сувалко.
— А чего Виталий Анатольевич? — пристыженно спросила я.
— Чего? сказал — сиди, рисуй. Чтоб к его возвращению с рюкзаками был скетч.
Мы устроились у КПП.
— Теперь будем называть Виталия Куренного не иначе, как «спаситель».
— Границы ключ переломлен пополам… — запела Ирина Никитина. Я достала маркеры.
Через час я, второй проштрафившийся — Антон (которого до сих пор называли Артемом), взяв гитару, встречали нашего спасителя.
Как только опустилось стекло, мы запели о том, что:
— С причала рыбачил апостол Артем, а спаситель ехал на pathfinder’е, и Артем доставал из воды пескарей, а спаситель — его паспорта, и Артем закричал, что он покинет КПП, если ему откроют секрет, а спаситель ответил, мол, успокойся, mr. farsi, никакого секрета тут нет. собственно, видишь, там, на горе, развевается грузинский флаг? Под ним с десяток армянских и грузинских солдат. Без паспортов дойди-ка туда. Ну а когда надоест, возвращайся назад. Преподавать в вышке (троекратно) со мной!


13260077_858938617565878_5372302113347776632_n13260264_858938677565872_7738562042389288842_n

Женские надгробия Ирана

15 мая, Виталий Куренной, Тебриз

Целая галерея этих надгробий располагается во дворике одного из важнейших иранских музеев – Музее Азербайджана в Тебризе. Скупая табличка сообщает, что эти надгробья – наряду с другими, о которых еще будет отдельный пост, — относятся к 1 тыс. до н.э. и найдены в иранской провинции Восточный Азербайджан, в частности, в городе Ахар.
 
 
 
Помимо сугубо выразительного впечатления от этих изображений, рискну все же атрибутировать их как женские — в силу следующих историко-генетических соображений. Женская фигура со скрещенными на груди руками характерна не только для надгробий, но и для статуэток этого же периода. Одна из них, которую можно увидеть в экспозиции музея, была найдена в водной из столиц Парфянского царства – Сузах (нынешний Шуш). Легенда к ней кратко поясняет, что подобные статуэтки были характерны как для Парфянского царства, так и для государства Сасанидов, встречаются как в погребениях, так и в домах и храмах. «Большинство из этих фигурок – обнаженные женщины, скрестившие руки на груди, что подчеркивает их благородство и плодовитость. Прическа и орнамент фигур различаются, символизируя различные культуры и верования».
 
 
 
Если двинуться еще немного вглубь истории, то такой женский образ восходит, видимо, к изображению богини, которая также обычно держит руки скрещенными на груди. Как, например, у замечательной красавицы с магическими глазами из прикаспийского Ростамабада (Rostamabad), которую можно встретить в экспозиции того же музея. Шумерская богиня Ки или Нинхурсаг, которая – предположительно — вместе с человеко-быком и древом жизни изображена на барельефе из тех же Суз, также держит руки скрещенными на груди (12 в. до н.э.).
 
 
 
 
Удивительно в этом визуально-историческом ряде то, что женский образ богини постепенно секуляризуется и персонализируется, превращаюсь, в конечном счете, в надгробное изображение конкретной женщины.
 
Вторым удивительным моментом этих надгробий является наличие посоха или кинжала за поясом. Собственно, наличие этого стереотипно мужского атрибута на надгробьях и вызывает у меня некоторые колебания относительно гендерной атрибутики. С другой стороны, это хороший повод поставить под сомнение наши банальные символические стереотипы. В любом случае, однако, был бы рад за разъяснения по этому поводу от более сведущих людей. К сожалению, в самом музее никакого заслуживающего доверия специалиста во время нашего посещения замечено не было.
 
 
 
 
Наконец, еще одно удивительное надгробье запечатлело женщину в окружении предметов, которые напоминают кухонную утварь. Возможно, она также была управляющей какой-то мастерской – как и те уже современные женщины, которых мы встретили затем в Исфахане. Именно молодая женщина управляла там ремесленной мануфактурой по производству посуды.