3 июля, Екатерина Ильина, НИИ сельского хозяйства им. В. В. Докучаева

Сегодня утром без йоги. Встаём рано и отправляемся в НИИ сельского хозяйства им. В. В. Докучаева – удивительное место, выстроенное посреди степи. Здесь в рамках Особой экспедиции 1892-1898 годов профессор Докучаев изучал местность и разрабатывал программу по сельскохозяйственному освоению земли. 1891 год выдался засушливым и вызвал голод, зерна не хватало, поэтому было решено превратить непригодную для растениеводства территорию в пригодную. Для этого был проведён эксперимент по созданию лесных полос – прямоугольных насаждений из деревьев и кустарников, окружающих пашни. С одной стороны, они защищали бы поле от суховея, выдувающего почву. С другой, притянули бы на поверхность грунтовые воды, необходимые саженцам. Эта программа была подхвачена многими почвоведами, а после – Сталиным, желавшим расчертить лесополосами практически всю европейскую часть СССР. Такой грандиозный план, конечно же, провалился, но в Докучаевском институте до сих пор бережно охраняют столетние дубы и клёны.
Почти сразу же мы оказались в старом корпусе института: десятки дверей нежно-розового цвета ведут в зелёные лаборатории, по коридорам плывут научные сотрудницы, а рассохшиеся деревянные часы лениво постукивают блестящим маятником. Тут совсем тихо: только изредка шуршат листы бумаги, а за дверьми текут медленные разговоры. Вслед за сотрудницами перемещаемся на улицу, беседуем с местными и рассматриваем гигантскую мозаику на стене корпуса – на ней как-то уж совсем игриво изображены работницы с лопатами.
Наше спокойствие прерывает экскурсовод, распахивая двери музея НИИ. Каждая витрина в нём пахнет строгой книжной пылью, а большинство плакатов нарисовано от руки: такие шрифты и расчерченные карандашом строки остались, кажется, только в самых отдалённых местах. И мы в одном из них.
Улыбаясь и бодро лавируя среди образцов Сои Лучезарной и пшеничных снопов, экскурсовод рассказывает и про теоретическое обоснование лесополос, и про птичек-обжорок, чьи чучела прячутся в природных панорамах. Звучит чуднАя смесь научного языка и канцелярита, приправленная словечками вроде «попёрли» (то есть украли) и «тупица». Больше всего меня удивило словосочетание «вольковатый слепыш»: чуть позже оказалось, что слепыш – что-то вроде большого крота (если у вас психика так себе, то лучше не гуглите), а вольковатый – значит удлинённый, округлый, «как батончик».
После музея мы поехали смотреть на легендарную лесополосу #40, высаженную еще в 1903 году. Сейчас она, как и многие другие территории института, находится под ведомством Воронежского заповедника, что фактически означает бюрократические сложности с санитарной рубкой деревьев и другими заботами егерей. Тут можно найти полынь и цикорий, лягушку и клопа. Воодушевлённые этими находками, мы вернулись в лагерь, готовиться к следующему выезду.