6 мая, Александр Сувалко, Махачкала

Впрочем, в остальном, несмотря на всю историю с Азербайджаном, мы не унываем и продолжаем работать. Сегодня встретились с одним из главных дагестанских предпринимателей, который занимается производством ковров. Приведу несколько предварительных цифр из его речи и других наблюдений от одной из ведущих ткачих Дагестана, с которой я встречался в Махачкале.

По словам предпринимателя, при Брежневе в производстве ковров было занято около 5 тысяч человек, а сегодня едва наберется пара сотен. Это произошло по нескольким причинам. Во-первых, в девяностые оборудование было вывезено в Азербайджан или Иран, а многое и попросту распродано. Во-вторых, сегодня не существует народной табасаранской школы, когда девочки с самого детства приучались к промыслу. В-третьих, промысел оказался в условиях, когда его наследие практически никому не нужно — не существует современного музея ковра, какие есть в Азербайджане и в Иране. В-четвёртых, табасаранцы не обладают таким политическим весом, как другие народы — аварцы и даргинцы. В-пятых, молодые люди попросту не видят смысла в такой дорогостоящей покупке, которая еще и требует и внимательного ухода. Не говорю о том, что многие производители в сфере народных промыслов мечтают о финансовой поддержке со стороны государства, думаю, это и так понятно.

И немного цифр. Средняя зарплата ковровщицы составляет 10-15 тысяч рублей. Подавляющее большинство ткачих не имеют собственных ковров, как и не получило от этого промысла существенного заработка и живут в съемном жильё в возрасте 50 лет. Хороший ковёр в зависимости от размера и типа ковра (ворсовый или безворсовый) стоит от 100 тысяч рублей. На один ковёр требуется от одного до нескольких месяцев. Ковры, которые нравились мне, были сделаны с использованием натуральных красителей (индиго, луковая шелуха, мурена и т.п.), английской нити и прочих ухищрений. Такие вещи стоят от 400 тысяч рублей.

Как можно понять, в силу разных причин я такой ковёр себе позволить не могу, но все же уеду из Дагестана с сувениром. Купил себе черненое серебряное колечко с жизнеутверждающей надписью (см. мизинец левой руки). Это кольцо один из таксистов охарактеризовал, как хомут, но всем остальным вроде нравится.

На фото дали полежать на шелковом персидском ковре. По словам одного предпринимателя, сегодня у персов есть такие технологии, которые позволяют сделать любой ковёр — хоть Азербайджанский, хоть Дагестанский. Все это возможно, потому что они покупали и заимствовали другие технологии и превратили ковёр в одну из ключевых индустрий своей страны.