3 мая, Морозов Алексей, Дербент

Экспедиция для меня началась ровно на 12 часов раньше, чем для остальных. И немного эпичнее, ведь это происходило не на остановке напротив даниловского рынка под дождём, а в дилерском центре ягуар-лендровер. Там мы получили наши главные инструменты — напичканные умной электроникой и лошадиными силами исследовательские лаборатории. Специфику этих инструментов нам объясняли не научные руководители экспедиции, а редактор журнала 4х4.

На правах почётного гостя экспедиции я получил под ответственность и в распоряжение экипаж из: подающего надежды преподавателя Сувалко, пришедшего к успеху иллюстратора Гущину и студентки-отличницы Ирины (в разные моменты к ним потом присовокуплялись: музыкальный эксперт и жёсткий блогер Рондарев, его ученица Яна и чемпионка России по фрисби-алтимейту Настя). Первое, что я сделал — приобщил пассажиров к творчеству Дельта Артура. Первое, что сделали пассажиры — полюбили всю музыку, которую я им включал. Закончился же для меня этот день, начавшийся в 00:01, голым купанием в Дону с бутылкой от МПК в руках. Обсохнув на ветру я чокнулся пивом с квадрокоптером, отведал касуле из чана над мангалом и лёг спать в подзвёздную прохладу.

Наутро наш экипаж отправился в Ростов, чтобы отведать крафтовых кофе, шаурмы и пива, послушать в пробке Ди Антвурд и записать первый влог. Вечером и ночью было море дружбы, танцев, коньяка и гор над городом Лермонтов. Затем проехали через Осетию, Ингушетию и Чечню, поели пироги с черемшой и свекольной ботвой с капота нашей исследовательской лаборатории. На территорию одного из двух главных пунктов экспедиции мы въезжали уже не под Дельту, а с гремящим из под окон лендровера подкастом народной дагестанской музыки от Оред рекордингс. Как только мы пересекли границу изо всех щелей под/над/справа/слева/сзади/спереди нас стали подлезать белые приоры с повадками насекомых.

Под конец третьего дня благодаря окружению из прекрасных людей и гор во мне открылась единственная способность, о которой я был уверен, что никогда не приобрету её — я начал рисовать.

Начало утра номер три, которое случилось в центре Махачкалы: разбудили в семь утра автоматчики в поисках насильника, скрывающегося в нашей гостинице. Купил на рынке (втридорого, но великолепного) урбеча из чищенного миндаля, а также капусты и редиски для бесцветного перекуса в пути, выпил американо не менее вкусный, чем в Чёрном. Затем искупался в Каспийском море в сопровождении пяти «сестёр», которым нежелательно здесь гулять без мужского сопровождения, и отправился в Гуниб — «второе по красоте место в мире после какого-то в швейцарии».