15 мая, Виталий Куренной, Тебриз

Целая галерея этих надгробий располагается во дворике одного из важнейших иранских музеев – Музее Азербайджана в Тебризе. Скупая табличка сообщает, что эти надгробья – наряду с другими, о которых еще будет отдельный пост, — относятся к 1 тыс. до н.э. и найдены в иранской провинции Восточный Азербайджан, в частности, в городе Ахар.
 
 
 
Помимо сугубо выразительного впечатления от этих изображений, рискну все же атрибутировать их как женские — в силу следующих историко-генетических соображений. Женская фигура со скрещенными на груди руками характерна не только для надгробий, но и для статуэток этого же периода. Одна из них, которую можно увидеть в экспозиции музея, была найдена в водной из столиц Парфянского царства – Сузах (нынешний Шуш). Легенда к ней кратко поясняет, что подобные статуэтки были характерны как для Парфянского царства, так и для государства Сасанидов, встречаются как в погребениях, так и в домах и храмах. «Большинство из этих фигурок – обнаженные женщины, скрестившие руки на груди, что подчеркивает их благородство и плодовитость. Прическа и орнамент фигур различаются, символизируя различные культуры и верования».
 
 
 
Если двинуться еще немного вглубь истории, то такой женский образ восходит, видимо, к изображению богини, которая также обычно держит руки скрещенными на груди. Как, например, у замечательной красавицы с магическими глазами из прикаспийского Ростамабада (Rostamabad), которую можно встретить в экспозиции того же музея. Шумерская богиня Ки или Нинхурсаг, которая – предположительно — вместе с человеко-быком и древом жизни изображена на барельефе из тех же Суз, также держит руки скрещенными на груди (12 в. до н.э.).
 
 
 
 
Удивительно в этом визуально-историческом ряде то, что женский образ богини постепенно секуляризуется и персонализируется, превращаюсь, в конечном счете, в надгробное изображение конкретной женщины.
 
Вторым удивительным моментом этих надгробий является наличие посоха или кинжала за поясом. Собственно, наличие этого стереотипно мужского атрибута на надгробьях и вызывает у меня некоторые колебания относительно гендерной атрибутики. С другой стороны, это хороший повод поставить под сомнение наши банальные символические стереотипы. В любом случае, однако, был бы рад за разъяснения по этому поводу от более сведущих людей. К сожалению, в самом музее никакого заслуживающего доверия специалиста во время нашего посещения замечено не было.
 
 
 
 
Наконец, еще одно удивительное надгробье запечатлело женщину в окружении предметов, которые напоминают кухонную утварь. Возможно, она также была управляющей какой-то мастерской – как и те уже современные женщины, которых мы встретили затем в Исфахане. Именно молодая женщина управляла там ремесленной мануфактурой по производству посуды.