Одной из ключевых тем летней школы в Дубне в 2015 году стала культура старости. Мы много размышляли над тем, как изучать старость, правильно задавать исследовательские вопросы и соблюдать профессиональную этику. В качестве метода исследования мы выбрали жанр биографического интервью. Нашей целью был поиск пожилых людей (а именно 80+) в городе Дубна, которые могли бы рассказать нам свои истории, которые бы стали материалом для нашего исследования. Мы взяли интервью у женщины, которой в этом году исполнилось 100 лет. 

Здесь важно отметить несколько моментов и критериев, которыми мы руководствовались. Мы использовали так называемый «метод провокации». Нашей целью было не только собрать материал, мы делились мнениями с нашими респондентами, обсуждали разные точки зрения, задавали вопросы. Естественно, мы учитывали преклонный возраст наших респондентов, наше обсуждение не выходило за рамки общепринятых морально-этических норм, но мы высказывали свою точку зрения по тем или иным вопросам, стараясь не только выслушивать респондентов, но и коммуницировать с ними. 

У нас было несколько ключевых тем, вокруг которых мы формировали облака вопросов. Это семья, мобильность, интимность и телесность, образование и собственность.  

Было несколько способов поиска пожилых людей, у которых мы могли бы взять интервью. Мы с моей коллегой Елизаветой Космидис искали пожилых людей в Дубне тремя разными способами. Во-первых, мы посетили местный Дом Ветеранов, поговорили с администрацией, узнали особенности функционирования этого учреждения. В Доме Ветеранов нам дали три телефона пожилых людей, но контакт с ними по разным причинам установить не удалось.

Во-вторых, Лиза пыталась найти ветеранов через социальные сети. Нас интересовал вопрос популярности интернета среди людей пожилого возраста, регистрируются ли они в социальных сетях, каким образом формируют свою биографию.

В-третьих, мы посетили местный центр социальной поддержки населения. При этом же центре находится организация «Родник», которая обеспечивает поддержку инвалидов и людей пенсионного возраста. Руководитель центра – Наталья Алексеевна дала нам 4 контакта и лично договорилась с людьми, у которых мы будем брать интервью. Она заранее позвонила всем людям и предупредила о нашем приходе, что очень облегчило нам проведение интервью.

По дороге к интервьюерам мы очень волновались, Наталья Алексеевна проводила нас до первой квартиры и объяснила, как добраться до второй. Мы хотели купить что-то нашим интервьюерам в подарок, но долго не могли решить, что именно нужно взять из-за их возраста и возможной диеты и аллергии и Наталья Алексеевна отговорила нас от этой идеи, хотя потом мы жалели об этом.

Мы стояли под дверью примерно 10 минут, прежде чем нам открыли. Уже тогда мы очень волновались, переживали что звонок в дверь не работает, а стучать не хотели. Анастасия Егоровна два раза переспросила, как нас зовут и потом впустила. Она была очень рада нашему приходу, сразу пригласила нас в гостиную, хотела, чтобы нам было комфортно. Она начала извиняться за то, что медленно ходит, сразу предупредила нас, что почти не видит и очень плохо слышит. Каждый вопрос нам приходилось повторять по 2-3 раза. Анастасия Егоровна была нам рада и немного взволнована, отчасти от нашего прихода, отчасти от своих воспоминаний. Мы общались с ней примерно час, всю беседу записали на диктофон.

Анастасия Егоровна родилась в 1915 году, в настоящее время из родственников у нее никого не осталось. Был муж, но погиб, единственного сына сбила электричка. В данный момент она проживает со своей подругой, которая оказывает ей посильную помощь, однако также находится в тяжелом физическом состоянии.

Обстановка в квартире достаточно скромная, кроме кухни одна большая комната, в которой находится аккуратно заправленная кровать, диван, телевизор и старые шкафы, уставленные фотографиями, однако, кто на них изображен мы узнать не смогли, так как всех фотографий Анастасия Егоровна уже не помнит, а сейчас увидеть уже не может. На двери висел большой плакат с поздравлениями к столетнему юбилею, на фотографиях родственники, с которыми, однако, АЕ почти не общается.  Несмотря на то, что видно, что ремонт в квартире не делался уже давно (оборванные обои, немного облезшая краска), все выглядит очень чисто и ухоженно, хозяйка, конечно, сетовала на беспорядок, но на деле его почти не было. На входной двери висят три листа с заметками «Не открывать», «Не разговаривать», «Не покупать».

Во время интервью Анастасия Егоровна расположилась на стуле, так как садится на диван и вставать с него для нее тяжело, по квартире она передвигается с помощью ходунков, год назад сильно упала и почти лишилась зрения. На протяжение нашей беседы она немного нервничала, часто на глаза наворачивались слезы, наиболее эмоционально сложные моменты для нее связаны с рассказами о войне. Беседа продлилась около часа, она стала настоящим испытанием не только для Анастасии Егоровны, которая с явным удовольствием делилась деталями своей биографии, но и для нас, которым пришлось справляться с переживаниями, волнением и порой пересиливающими эмоциями.

С Анастасией Егоровной беседовали Елизавета Космидис и Оксана Клещерова, студентки 3 курса ОП «Культурология». 


Лиза: Вы не переживайте только пожалуйста …

Я пережила громадную войну, блокаду Ленинграда …

Лиза: Вы там были, в Ленинграде в это время?

Да, я в войну в блокаде Ленинграда была. Работала я в яслях детских, у нас было 80 человек детей. В ясельках …

Лиза: а вы расскажите вот где вы родились, откуда вы, кто у вас семья, родители. Рассказывайте, что помните.

Да …80 человек детей нас было … (бабушка начинает плакать)

Вдвоем: да вы не переживайте. Мы это так, для себя. Если не хотите про что-то рассказывать, лучше не рассказывайте.

Да … (тихо). Тяжелая картинка была уж, уж очень плохой … Очень тяжелая картина была, невысказанная. Что делать? Надо все пережить (плачет).

Оксана: мы не хотим вас расстраивать, мы вас только расстраивать не хотим.

Да я уже не расстраиваюсь, это уже у меня просто само по себе. Не расстраиваюсь я. Что уже сколько лет прошло, 70 лет уже прошло после войны

Лиза: да, 71 вот был. Мы хотим очень сильно ваш опыт себе взять, чтоб больше не было такого. Никогда.

А что бы вот хотели такого узнать?

Оксана: а где вы родились?

Вот… что бы вы хотели еще то узнать?

Лиза: помните где вы родились?

Я родилась?

Вместе: да!

В Ярославской области.

Лиза: а расскажите про свое детство, каким оно было?

Детство у меня было хорошее, ничего не скажешь. У нас было дома приличное, хорошее хозяйство у родителей, детство у меня было хорошее, Ярославская область, деревня Себельское. Ярославская область, Брейтовский район, деревня Себельское, наша деревня была.

Оксана: братья, сестры у вас были?

Лиза: одна вы были в семье, или у вас были еще родственники?  

Ой, да что вы, много было.

Оксана: сколько вас было?

Два, два брата было и четыре, шесть человек.

Лиза: шесть человек. А в каком году вы родились?

Я родилась в 1915 году. Мне как раз вот сто лет сейчас. Я в 1915 году родилась, в самую революцию родилась. Поэтому я все так люблю революционное песни все люблю, я их не помню, но я так люблю революционные песни и до сих пор их знаю наизусть все.

Оксана: ой как здорово

Лиза: Какая любимая песня у вас, помните?

…(смеется) любимая «Вставай проклятьем заклейменный» (смеется)

Лиза: а помните что нибудь про самое детство свое, какие-то вот детские воспоминания совсем, что-то вот помните?

Да что ж такое в детстве то было все хорошо. Хозяйство у нас было хорошее, приличное, я выросла в хороших условиях. Только не пришлось мне учиться. Все учились, а мне не пришлось учиться. Вот когда мне надо было учиться, у нас умерла мать, и я осталась неученым человеком.

Лиза: ну много таких тогда все же было, не одна уж вы такая.

Оксана: а кем у вас родители были?

Родители?

Оксана: да

Ну, крестьяне. Крестьяне родители были.

Оксана: а мальчики у вас были? Женихи? Первая любовь …

Я не поняла …

Оксана: любовь, женихи

Хором: нам интересно

Были-были. Все было, но наплевать на них, на женихов (со смехом). Были все.

Оксана: А когда влюбились в первый раз, сколько вам лет было?

Наверное, лет 18, не меньше. Маленькая не ходила гулять ещё.

Лиза: а помните что-нибудь вот такое из детства, что вы вспоминаете как гулять вместе ходили, как дома что-то делали, какие то такие воспоминания, которые на всю жизнь.

Дома все делали.

Лиза: много трудиться пришлось в детстве?

Дома крестьянство, там дома все делали. И жать, и косить, и пахать и боронить. Моё любимое —борона —, а вообще вся работа тяжёлая.

Оксана: а вы старшая в семье?

Дома?

Оксана: да.

Нет, старшая у нас была сестра, она давно уже умерла. Александра её звали. Я пятый человек.

Лиза: расскажите дальше, вот вы там родились, потом куда поехали?

В 21 год я уехала из деревни в Ленинград. И в Ленинград уехала и там война началась через года 1,5 наверное.

Оксана: а зачем поехали в Ленинград? Почему именно в Ленинград?

Там жил брат у меня, и сестра там была в Ленинграде. Правда та сестра младше меня была, но она была в Ленинграде, и я тоже поехала.

Лиза: а когда только революция случилась, когда новый режим начался, что-то про это помните? Что говорили про это вокруг вас?

Говорили что, мужчины что-то говорили и на спичках гадали. Молодую лошадь пришли у нас взяли, увели, война… Революция была … Ой. Тяжёлая была картина жизни, тяжёлая. Неприятная, когда революция была, господи, все было такое, чего-то люди все боялись, я помню что-то все говорили, что-то все гадали на спичках, (смеётся). Складывали спички и что-то гадали, я хорошо это помню. Была революция.

Лиза: а потом? Говорите все, что потом было. После Ленинграда, после войны.

Я сюда приехала сразу после войны.

Лиза: в Дубну?

Да.

Оксана: а в каком году?

Я приехала сразу сюда, не в деревню, а сюда. Деревня моя далеко отсюда, Ярославская область, Брейтовский район.

Лиза: а сюда зачем приехали?

Дома у меня уже никого не было, а здесь была сестра, вот я сюда к сестре и приехала. Браться погибли на фронте, два брата, старший и младший.

Оксана: на танцы ходили когда молодая была?

Вот не любительница и не умею.

Оксана: пели?

Петь умела и очень люблю.

Оксана: а наряжаться любили?

Конечно любила! Наряды были

Оксана: платья?

Всякие, для лета белые, для зимы тёмные.

Оксана: а замуж в каком выходили?

А замужества у меня путевого не было.

Оксана: сколько раз замужем были?

Кто?

Оксана: Вы.

 (Смеётся) один. Конечно один.

Лиза: а где с мужем познакомились?

В Ленинграде.

Оксана: Он из Ленинграда сам?

Нет, он не Ленинградский, он военный. Он уроженец города Ашхабада. Меня туда тоже бесы поволокли, и я там встретила, мало мне войны, Ленинградской блокады, так туда поехала, а там землетрясение встретила. Вот где страху то было, Боже мой. А когда было землетрясение, мужа тогда послали учиться на Урале, зачем-то на Урал послали его учиться.

Оксана: долго было землетрясение?

Если бы долго там было бы совсем плохо, за одну минуту ничего не останется. Тряхануло так, что все полетело и все.

Лиза: А вы во сколько замуж вышли?

Да уже не помню, наверное, лет 25-24, вот такого возраста. 24.

Лиза: а дети ваши?

Да у меня один сын был всего. Электричка сбила. Погиб сын.

Лиза: а внуки?

Никаких внуков нет. А сын был неженатый.

Лиза: а сейчас с кем вы тут, кто к вам приходит?

Со мной находится Татьяна. Забыла фамилию. Она соседка близкая. Сейчас она уехала на похороны, умерла женщина, Лариса Михайловна, она работала на заводе. Фамилии не знаю. Она долго и тяжело болела, сегодня её поехали хоронить

Оксана: телевизор смотрите сейчас?

Да, но глаза то у меня, больные

Оксана: а слушать может телевизор или радио?

В прошлом году, 11 мая, сидели мы с сестрой тут на диванчике, она немного ближе ко мне сидела, и что меня заставило встать, я один шаг шагнула к серванту и сразу упала, со всем размаху хлестанулась, не запнулась, а просто упала. Я думаю, если бы я тогда не встала, случилась бы со мной эта вещь? После этого пропали глаза, и нога левая плохая. Почему я упала, сама не знаю, не запнулась ведь. Встала и сразу упала. Вот со мной такая вещь произошла, и я потом долго болела.

Лиза: а что вы делаете дома? Думаете о чем-то?

Что я могу делать? Я сама себя обрабатываю, сама себя. Выхаживаю сама себя.

Лиза: а Татьяна к вам приходит, вы разговариваете с ней о чем-то?

А как же, обо всем.

Лиза: расскажите нам

Анастасия Егоровна: У неё дочь, она с дочерью живёт, у дочери муж есть, и девочка у дочери, Александрия и сын маленький ещё. У неё 2 внуков есть, но живёт она со мной. У неё все вроде хорошо. А у самой у неё очень плохое здоровье, болит ухо и она очень плохо слышит.

Вместе: вы были в комсомоле?

Была.

Оксана: Как относились к коммунизму?

Ну а что делать (смеётся). Серьёзных дел мы не делали, но постановки ставили. У нас учителей в деревни было 5 человек, постановки часто ставили.

Лиза: а в церковь вы ходили?

Да, ходила в церковь. Мать у меня была богомольная.

Оксана: а можно было тогда в церковь ходить?

Можно, можно. У нас тогда ни одна церковь не была закрыта. У нас было 2 приходных, а всего 5 церквей наших. По обе стороны деревни, в трёх километрах. И то не наши, село Сутка и село Горинское, три села рядом. Наш приход Рождественский и Михайловский. Много было церквей, вот 5, да ещё Никола-Высока , 6 церквей было кругом нашей деревни. И не закрывали, у нас не закрывали церкви.

Лиза: а как праздники отмечали, помните? Новый год, например…

Праздники помню, отмечали, в церковь ходили на каждый праздник. У нас мать была богомольная, она когда росла сиротинка, но у них дом был рядом с церковью, она с самых малых лет пела на клиросе. Мать была грамотная.

Оксана: А папа?

Папа тоже был грамотный, но не такой, мамочка была грамотней.

Оксана: Ваш какой любимый праздник?

Пасху все любили.

Лиза: а сейчас отмечаете Пасху?

Конечно, нельзя не отмечать сейчас. Летний вот — Тихону Преподобному. 18 августа Фрол (может имеется в виду праздник Фрол и Лавер, лошадники). Здесь я не праздную эти праздники, только в деревне, здесь их никто не знает.

Оксана: а по каким городам вы в молодости ездили?

Лиза: где вы были кроме Ашхабада и Ленинграда?

Нет, нигде. В Москве, но это не считается.

Оксана: понравилось вам в Москве?

А как же! Я там не жила, у меня там сестра живёт. Я к ней ездила, а так я в Москве не жила.

Оксана: а в гостях в Москве вам понравилось?

Ну, как же не понравится Москва!

Лиза: работали вы где, расскажите.

Я повар. Работала в ресторане, у меня первый разряд, повар. У меня много медалей и награждений, но где они сейчас, не знаю. Штук 12 есть медалей, и орден есть красного знамени. Если бы была Лариса, она бы вам показала. Я ничего не найду, не знаю где.

Вместе: да вы не переживайте, мы так вам верим.

Да, у меня есть орден трудового красного знамени.Много работала я… Я поваром все время в Дубне работала. Сейчас лет 18 уже на пенсии. Мне сто первый год.

Оксана: жизнь сильно изменилась с молодости вашей? Легче стала?

Милая моя, ну конечно! Если было с 18 листов (смеётся). Конечно, изменилась, давно изменилась. И 18, и 30, там тоже изменится. И 20 даже изменяется. Жизнь все время изменяется, в чем-нибудь, одновременно не бывает ничего.

Оксана: сейчас легче стало жить, или тяжелее?

Лиза: вам помогает государство наше?

Вот самая была хорошая жизнь, скажу я вам сейчас, когда был Советский Союз. Это была самая хорошая жизнь, когда был Советский Союз. Они все изменялись, но когда был Советский Союз — была самая хорошая жизнь.

Лиза: а в чем было хорошо?

Во всем. Вот сейчас, какая у нас жизнь? Посмотри, ведь никто не пашет, не сеет, ничего не делает. Ничего у нас нету. Ни коровы, ни овцы, живём как молодцы. А раньше у нас были колхозы, целые фермы были. И когда я в деревне жила, у меня было 12 коров, это я их доила каждый день утром и вечером.

Лиза: а во сколько вы вставали? В 4 утра наверное?

Мать меня жалела, хоть и мачеха была, но она всегда вставала со мной вместе и помогала мне.

Оксана: у вас мачеха была?

Да, у меня была мачеха. Мать у нас умерла. Но все равно она вставала со мной вместе и помогала мне доить коров.

Оксана: хорошая была?

Мачеха, не хочу похаять её, царство ей небесное.

Оксана: ясно, мачеха она и есть мачеха.

У нас остался маленький мальчик , 2 года, после матери, она его так жалела, так жалела, мачеха. Он её сразу принял за родную мать, когда она к нам пришла. Только то она пришла посмотреть как мы живём, он сразу к ней забрался на колени и молока требует от неё (смеётся). Она ему говорит: так ещё коровушки не пришли, мать ему так и говорит. Ещё коровушки не пришли, нету ещё молочка, вот как коровушки придут. А он ей «а ты говорила подоила», (смеёмся). К незнакомой женщине забрался на колени и так от неё требует, он не узнал, что не мать, маленький был совсем. Коровушки ещё не пришли, мать знает чего сказать, женщина.

Оксана: сколько было лет мачехи, когда она пришла к вам? Молодая была?

Нет, не молодая. Наверное, лет 60. Отец 7 лет пожил и умер. И мы все время доживали с мачехой. Одним словом, жизнь прожита прекрасная.

Лиза: а вы читать научились в итоге?

 (Плачет)

Оксана: расстроили мы вас?

Нет, нет

Оксана: устали вы? А то мы шумим, вопросы вам задаём…

Нет, нет, я не устала.

Вместе: нам просто интересно

У меня очень большая жизнь прошла, но, господи, бесследно как то. Интересная жизнь, но для меня как то… (Плачет) мне жизнь не была интересна, переживания всякие

Оксана: а нам ваша жизнь очень интересна! Мы её хотим записать и кому-то дать почитать. Вы прожили сто лет, это так много.

Сто лет прожила, много я за сто лет прожила, Боже мой. В деревне я пахала на паре лошадях, на парном плуге, парный плуг, пахала.

Оксана: Русские женщины такие сильные

Пахала, потому что надо было побольше заработать трудодней. Некому работать было.

Оксана: а что за трудодни?

Колхоз же тогда был, там же за трудодни работали, когда колхоз начался.

Оксана: сколько надо было трудодней заработать?

Ох, чем больше, тем лучше.

Лиза: может вы нам советы дадите?

Вы даже не знаете, что такое трудодень! Там работа была распределена, сколько на трудодень надо выработать. Сколько сделаешь, бригадир придёт смерите, посчитает.

Оксана: не обманывали бригадиры?

Да нет, хорошие были. Нет, нет. Меня никак не обманешь

Оксана: мужчины и женщины одинаково работали?

Да, мужчины и женщины одинаково работали. И косить ходили вместе одинаково все. Но мужчина не пойдёт бороть, только девчонки, это полегче. Пахать тяжело. Хотя я с девчонками пахала, и на паре лошадей, где там из-под пней, где выкорчевывали … Боже мой… Ужас один

Лиза: отдыхали как? Веселились?

Вот как вы думаете, после такой работы какое веселье?

Хором: спать!

Но все равно ходили, с гармошкой придут парни, а девчонки все бегут гулять. На реку ходили, у нас река большая, ну не большая, но гулять там хорошо было, там большой мост был.

Оксана: мальчики красивые у вас были?

Смеётся. Всякие. Как девочки, так и мальчики. Разной красоты.

Лиза: на шкафу ваш портрет?

Где? Я не видела, какой там портрет …

Лиза: наверное, вы, красивая девушка кудрявая. Наверное, ваш ….

Портреты мои были на одной доске почета.

Оксана: жениха как нашли?

В Ленинграде.

Оксана: а познакомились как?

Он военный был. Мы были на даче, там с друзьями познакомились. И девушки, и парни там гуляли вместе. Мы потанцевали, так и познакомились. Познакомиться не трудно. Танцы … А я не танцор, не умею танцевать.

Оксана: а с ним вы тогда решили потанцевать?

Но муж вот мой хорошо танцевал. Танцевала я с ним, но не умела так хорошо танцевать как все. Выходила танцевать, но мне не нравилось как я танцую, не умела.

Лиза: а в детстве вы кем хотели стать? Мечта у вас была, вы хотели, может певицей стать? Мечтали в детстве о чем?

Милые мои, я не училась, я не грамотный человек. Мне некогда было, мать умерла, мне пришлось быть вот никем. Видишь, я говорю, что работала поваром

Лиза: так это же большое дело!

Вот так. Сестра училась, вторая сестра училась, а мне малюсенького растить надо было.

Оксана: а что в итоге мужики на спичках нагадали? Они вам рассказали?

Да что-то я не помню ничего, революция. На спичках только мужики гадают. Вспомнила. Из спичек они выкладывали, кто будет нашим царем. Вот и выходило у них все: Ленин или Сталин. Я помню, они считали 9 спичек, какое имя можно из 9 спичек выкрасть. Но я маленькая очень была. Не очень внимательная. Но я помню из 9 спичек какое имя можно сложить, у них выходила и Ленин и Сталин. Сколько за это время прошло … Смотрите, какая я стала, у меня память была хорошая, колоссальная, сейчас уже теряюсь совсем

Оксана: у вас хорошая память, вы хорошо рассказываете …

Поэму Некрасова почти наизусть знаю.

Лиза: а какую поэму? Вы если помните, или хотите, можете нам рассказать

Сейчас…

Славная осень (первая строчка)

И научись мужика уважать! (последняя строчка)

Хватит, устала.

Оксана: у вас очень хорошая память!

Все знаю, до конца знаю, но устала немножко. (Плачет)

Лиза: спасибо! Вы очень хорошо рассказали!

Я ведь ни одного года не училась в школе. Я неграмотный совсем человек. Всю поэму наизусть знаю до конца. Я читать то хоть не училось, но читать то я читала книги.

Лиза: у меня прабабушка так и не научилась читать.

Сто лет, ведь сто лет, да такую жизнь пережила. Прошлый год 11 мая упала, глаза потеряла, ни с того, ни с сего. Если бы я не встала с дивана, случилось бы сотенок это? Как будто для того встала, чтобы упасть( смеётся).

Оксана: но вы ходите по чуть-чуть, это главное.

Видишь, у меня тут есть (ходуны) я с ним хожу, без них не могу. Лариса мне добыла и Валентина Михайлова, она меня обслуживала. (Плачет)

Оксана: спасибо, что вы все рассказали, нам было интересно.

Вам спасибо, что пришли к старухе, дай вам Бог здоровья. Милые девушки, спасибо.


В конце Анастасия Егоровна спросила, не наговорила ли она каких либо глупостей, мы заверили ее, что нет, что ее слова очень ценные для нас, что она все очень интересно рассказывала. Говорила, что ей надо было подготовиться лучше к нашей встрече, тогда она смогла бы нам больше рассказать.