12 мая, Виталий Куренной, Москва 

Закончилась наша экспедиция – ночью участники вернулись в Москву. Но все еще не вернулся Дима Павловский – постоянный участник и пилот всех наших экспедиций и многих летних школ, выпускник нашей магистратуры, стажер Лаборатории исследований культуры.

Произошло то, чего нельзя было ожидать или предвидеть, – обширное кровоизлияние в мозг (геморрагический инсульт).

Это случилось по дороге из Дербента в Гуниб. Дима немного отстал, мы же нашли прекрасную базу в Верхнем Гунибе, готовились встречать Диму – в час ночи 8 мая у него был день рождения, ему исполнялось ровно 30 лет.
… Все случилось мгновенно, находясь на связи, я даже не понимал, что происходит. У него занемела рука. Дима вышел из машины, чтобы размяться, и вскоре не смог ходить — отнялись ноги. В горах стемнело. Но уже через несколько минут остановилась одна из редких проезжающих машин: спасибо этим дагестанским ребятам, имен которых я даже не знаю, — они немедленно доставили его в ближайшее место, где ему могли оказать помощь — Гергебильскую центральную районную больницу. Огромные молодцы Алена Колесникова и Саша Скоробогатская – именно им пришлось справляться с этой ситуацией в первые минуты. До доставки в больницу прошло около 30 минут.
Когда мы с Русланом Хестановым примчались из Верхнего Гуниба, в Гергебель, Дима уже был без сознания, лежал под капельницей в отделении скорой помощи. Нас встретила Патимат Османова – врач приемного отделения. Вызвали реаниматолога, поздно ночью состояние стало резко ухудшаться, он впал в кому. Его поместили в реанимационное отделение, подключили к аппарату искусственного дыхания.
Лена — девушка Димы – взяла билет на ближайший рейс в Махачкалу, Мика Великовский рано утром отправился в аэропорт. С отцом и Саввой – ближайшим другом Димы — мы были на связи постоянно. Оба врача-реаниматолога больницы – Патимат Татжутдинова и Патимат Магомедова – находились с Димой неотступно. Эти две совсем молодые женщины, не имея всего необходимого оборудования, по косвенным признакам смогли дать точный диагноз и стабилизировать состояние Димы.
Утром – пока не прибыли родные – я дважды склонялся над бумагой, чтобы написать расписку о транспортировке Димы в Махачкалу – в Гергебиле нельзя сделать ни КТ, ни МРТ, чтобы точно определить характер повреждений. Но оба раза врачи, находившиеся в постоянном процессе консультаций, склонялись к тому, что эта транспортировка может оказаться для него летальной. Из махачкалинского Центра медицины катастроф прибыла группа врачей на своем реанимационном автомобиле, но они лишь подтвердили диагноз и рекомендовали продолжать назначенную терапию.
В ближайшее время были мобилизованы все средства – военный вертолет был готов вылететь в любое время. Однако малейшее перемещение – даже с койки на койку – было рискованным. Оставалось только продолжать назначенную терапию. Никакими дополнительными лекарствами или другими средствами помочь было нельзя.
Утром 9 мая в Гергебиль добрался отец Дмитрия – Борис Рафаилович, задействовавший для спасения Дмитрия все свои контакты и возможности, а также его супруга. Я привез к больнице Лену, здесь же мы и расстались – нам пора было отправляться в путь.

Все это время я видел самоотверженный труд врачей и персонала больницы, отклик со стороны всех, к кому обращались за помощью. Слова ободрения и сочувствия мы слышали от местных жителей постоянно – ко мне подходил старик на улице, обращалась девушка, готовившая чуду в поселковом кафе, полицейский на блок-посте у местной ГЭС.
Для многих молодых участников экспедиции это было, наверное, первое прямое столкновение с этой трагической стороной жизни. И должен сказать им отдельное спасибо – за стойкость, сопереживание, готовность оказать любую помощь, но также – за взаимную поддержку, продолжение работы над своими намеченными темами экспедиционных исследований.
Диму мы в шутку называли талисманом наших исследовательских поездок. Он получил это прозвище во время первой экспедиции: кувыркаясь на альпийском лугу в приступе восторга от окружающих гор, он умудрился вечером потерять единственные ключи от машины Руслана Хестанова у источников Джилы-Су под Эльбрусом, а утром вернуться и найти их в густой траве. Именно Дима больше всего пополнял коллекцию мемов наших поездок – «Это я, а это, – он широко проводит рукой, — наша команда», — говорит он снимая видео-селфи. Немного неловкий, с неизменным фотоаппаратом или термосом чая в руках – казалось, с ним ничего не могло случиться, хотя он вечно впутывался в невероятные истории. Это его арестовал целый отряд полиции в Бильбао, когда он решил прогуляться по крыше музея Гуггенхайма, – чему не удивляется никто, кто знал его близко.
В прошлом году он закончил нашу магистратуру. Только его диплом получил высший балл – это оказалось неожиданностью даже для меня, его научного руководителя. Диме удалось совершенно необычным образом вскрыть тему молодых ребят мигрантов в Очаково – он приходил играть с ними в дворовый футбол, тем самым заработал доверие и авторитет.

За два дня до случившегося я подошел к Диме в Дербенте и спросил, как у него все проходит.
— Виталий Анатольевич, экспедиция – это лучшее время в году, — улыбаясь, ответил он мне. — Дима, возвращайся, пожалуйста, тебя ждет еще много экспедиций!

Мы сделали, что могли. Теперь нам остается только пожелать немного удачи врачам, попросить милости у судьбы или помолимся своим богам за жизнь и здоровье Димы.


16 мая 2015 Димы не стало.