16 августа, Виталий Куренной, Москва

Этим августом случилось добраться до самой отдаленной в окрестностях Торжка церкви Николая Львова – Владимирской, в усадьбе Горницы. Заехали туда с сыном во время нашей трехдневной поездки по Тверской области.

Горницы — это примерно в 40 километрах к северу от Кувшиново. Сначала по совершенно разбитой, тянущейся, видимо, до самого Вышнего Волочка асфальтовой дороге (которая в таком состоянии страшнее любой другой), потом по грунтовке и, наконец, от деревни Бор – вдоль речки Поведь по проселку с разбитыми лесовозами и тракторами колеям, навевающему довольно сумрачные мысли о перспективах дождливой погоды.

Едва не промахнувшись мимо Горниц, свернули в деревню — несколько дворов. За забором женщина развешивает белье. Я вышел из машины, поинтересоваться насчет церкви. «Да вот же она!» — бойко, как ждала, ответила она. И действительно, в 100 метрах от нас высилась эта громада, утонувшая в сумасшедшем зеленом тверском буйстве. Лето – самое плохое время, чтобы посещать останки усадебной архитектуры в этих краях. Природа поглощает здесь остатки культуры изо всех доступных ей сил.

Северный фасад Владимирской церкви в Горницах

Северный фасад Владимирской церкви в Горницах

 

Историческая легенда

«Усадьба Горницы расположена на северо-востоке Кувшиновского района, в 40 километрах от районного центра. Река Поведь в этом месте делает крутой поворот, огибая усадьбу с трех сторон. В первой половине XVII века усадьба Горницы принадлежит Кривским. Василий Григорьевич Кривский получает поместье в приданое за «Ульяной Ильиной дочерью Мусина-Пушкина». После смерти Василия Григорьевича усадьба переходит вдове Ульяне и дочери Татьяне, В 1652 году«.. по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всея Руси грамоте из Поместнаго приказу» отказчик Федька Сухарев «отделил жильцу Ивану Титову сыну Беклемишеву вдовино Ульянинова Васильевской жены Кривского и дочери ее девицы Татьяны прожиточное их поместье село Горницы на реке на Поведи, а в том селе церковь Николая Чудотворца ветх, пуст…» В 1702 году при Никите Ивановиче Беклемишеве выстроена деревянная церковь Владимирской Божией Матери с Никольским приделом. В 1789-1795 годах на средства поручика Петра Васильевича Беклемишева строится каменная двухэтажная Владимирская церковь. Есть гипотеза, что автором проекта мог быть Н.А. Львов, во всяком случае некоторые композиционные и декоративные особенности позволяют предположить если не авторство знаменитого архитектора, то влияние его построек. Пейзажный парк разбит в середине XVIII века. После смерти Петра Васильевича имение переходит к его вдове Параскеве Петровне. В семье Беклемишевых имение остается до начала XX века. Незадолго до революции усадьбу покупает купец Пантюшкин. После национализации имения в своих отчетах Тверской губернский комитет научных библиотек отмечает особую ценность библиотеки, собранной Беклемишевыми, а затем купленной Пантюшкиным «вместе с прочим инвентарем». В отчете комитета за 1921 год читаем: «Ввиду желательного сохранения всей библиотеки Беклемишева, представляющей индивидуальное целое и включения ее в Книжный научный фонд… Комитет просит принять соответствующие меры по сохранению всей библиотеки…» Сегодня на территории усадьбы сохранились несколько крестьянских домов, остатки главного дома, парк и Владимирская церковь с фрагментами валунной ограды»(1).

К этому очерку можно добавить, что принадлежность Львова к постройке является на сегодняшний день документально установленной: «А.Б.Никитиной удалось установить авторство Н.А.Львова, обнаружив наброски фасадов и плана храма в его «гатчинском альбоме»» (2). Впрочем, Львов чувствуется здесь во всем, документ к этому ничего не прибавляет.

Вот набросок из упомянутого «гатчинского альбома» Львова и – для ориентации в последующих заметках — план самой церкви (ориентирован стандартно-географически): 

Эскиз и план Владимирской церкви

Эскиз и план Владимирской церкви

По двум уже указанным источникам можно посмотреть намного лучшие фотоотчеты, чем удалось сделать нам. Осмотрели только церковь, на поиски остатков усадьбы времени уже не хватило. Мы оказались в Горницах уже под вечер без всякого понятия о том, где будем ночевать, а надвигающаяся с востока гроза заставила нас поторапливаться – перспектива искать на ночь глядя трактор в случае прогнозируемого приключения на проселочной дороге не слишком улыбалась.

Вот некоторые заметки в связи с этим посещением.

Клоны

Владимирская церковь в Горницах является несколько модифицированным клоном церкви Екатерины в Мурино (Всеволжский район Ленинградской области (3)). В последней колокольня-ротонда расположена над основной частью собора, тогда как в Горницах – над северной (алтарной) частью верхней церкви. Из описаний церкви в Мурино нельзя понять, есть ли там нижняя церковь (судя по всему – нет) – как в Горницах, хотя церковь в Мурино изначально также представляла собой усыпальницу и лишь впоследствии была увенчана колокольней как приходской деревенский храм. В общем, надо при случае посетить Мурино.

Впрочем, что чьим клоном является по бытующей в открытом сетевом доступе информации понять нельзя. Церковь в Мурино была освещена в 1790 году, тогда как о церкви в Горницах сообщается, что она строилась в 1789-1795 гг.

В случае Львова, да и не только его, существует отдельная тема клонов-двойников. Что касается Николая Александровича, то это не только Мурино/Горницы, но, прежде всего, им спроектированный, разрушенный в 1937 году собор Св. Обручника Иосифа в Могилеве (часть «греческого проекта» Екатерины Великой)  и, соответственно, его, на мой взгляд, намного более – в сравнении с могилевским — аутентично-львовский по стилю и деталям собор Петра и Павла в Переслегино(4), сегодня продолжающий стремительно разрушаться и проростать необузданными тверскими зарослями.

Полторацкие, которые, судя по всему, и строили церковь Петра и Павла в Переслегино, вообще имели какую-то особую тягу к удвоению архитектуры. Самый известный клон Тверской области – это их же церковь Преображения Господня в селе Красное (1790), копирующая, хотя и в весьма огрубленной форме – что лучше всего заметно по наружным скульптурам, – Чисменскую церковь в Петербурге (5).

Чисменские клоны

Чисменские клоны 

Если выпало в империи родиться  …

Почему я выше написал «более аутентично-львовский»? – Как в случае церкви в Мурино, так и по сохранившимся фотографиям могилевского собора нетрудно заметить, что они очень класицистские по форме и исполнению (в Мурино еще и обычный для русского барокко «восьмерик на четверике»). Кстати, как и Борисо-Глебский монастырь в Торжке, который был виден из окон Путевого дворца Екатерины, а сейчас, наверное(6), и не виден — по причине все той же бурной растительности, с которой даже городские власти Торжка никак не могут совладать из-за дурацких и дорогих правил изничтожения деревьев в городской черте.

Церкви в Переслегино и Горницах – намного более диковинные, странные, насыщенные необычными архитектурными решениями и деталями (вроде нефа в соборе Петра и Павла, над которым – как и в Горницах – рухнул кирпичный свод), арочными окнами и романтической игрой с нижним храмом — как в Горницах. Их удаленность от екатерининского ока и имперского центра давала Львову свободу этой самой диковинности, уходящей в романтические хтонические основания цоколей и подземных церквей, рождало более сложную игру, чем плоский классицизм имперского и насквозь просвещенческого ratio.

Технологии

Сегодня контраст сохранности между церквями в Мурино и Горницах – разительный. Дело, видимо, не только в советской и постсоветской их судьбе, хотя и они отличаются принципиально. В Горницах рухнул свод над главным соборным помещением, выложенный, судя по всему, в один кирпич – так же, как рухнул (по одному из рассказов Павла Иванова – видимо, уже в 1980-е) свод нефа в Переслегино, открыв внутренне пространство собора разрушительной влаге и ветрам.

Удивляться, впрочем, стоит не тому, что они рухнули, а тому, что долго простояли – это, действительно, фантастическое умение мастеров-каменщиков.

Главная проблема в Горницах, как в случае других сооружений Львова в тверских окрестностях его родной усадьбы, из рук вон плохая технология исполнения. Здесь, пожалуй, следует сделать отступление – а что мы вообще знаем о технологии строительства в XVIII веке? Замечательный тверской историк и краевед Павел Иванов на нашей последней летней школе в Торжке читал лекцию о специфике провинциальной архитектуры. Из этой лекции я вынес несколько моментов.

a)      Архитектор, действующий по заказу, создавал весьма приблизительный эскиз постройки – это допроектная эпоха, когда сооружаются «бесплановые постройки». Указывались некоторые основные параметры – длина, ширина, число окон и прочих элементов постройки, иногда делался макет. Вот и возникают первые вопросы: делал ли макеты Львов? что он вообще делал, кроме эскизов? были ли чертежи, или ими, и в правду, как записал Алексей Гречь, «обклеены стены в деревенских избах»(7) в родовом Никольском имении Львова?

b) Всю работу исполняли бродячие артели мастеров, которые, видимо, и решали все основные инженерные задачи по постройке. Эта же артель – сама или через субподряд — брала на себя и всю строительно-технологическую сторону – вплоть до изготовления кирпичей. Судя по тому, что мы сегодня наблюдаем, артели халтурили, не владели технологией или не могли ее соблюдать – не всюду, видимо, был такой «happy end», как в «Андрее Рублеве» Тарковского. Грубость технологий видна, например, вот здесь – так, на щепках, крепились лепные предпотолочные элементы отделки:  

Технологии на щепках (Горницы)

Технологии на щепках (Горницы)

А вот так рассыпается в пыль кирпич: 

Фасадная колонна в Горницах

Фасадная колонна в Горницах

 

Возникают у меня и просто технологические вопросы – например, почему при сооружении кирпичных колонн (да и стен – как видно на второй фотографии) в них делались прокладки из мелового камня (во всяком случае он очень мягкий, мягче кирпича). Обе фотографии — церковь Петра и Павла в Переслегино:

Колонны в Переслегино

Колонны в Переслегино 

Переслегино - общий вид главного собора

Переслегино — общий вид главного собора

Но отвлекаясь от этих деталей в любом случае можно определенно сказать – именно результаты технологических просчетов (или нарушения технологии изготовления строительных материалов) и являются сегодня (вынося за скобки все исторические обстоятельства) главным фактором разрушения провинциальных построек Львова. Видно, что в одной колонне кирпич буквально рассыпается в пыль, тогда как другая колонна, казалось бы, стоящая на самом ветру, — целехонька и невредима. Все это — технологический просчет, технологическая неровность изготовления. Отсюда же, видимо, и обрушения кирпичных сводов. Не факт, что это конструктивный инженерный просчет, возможно, созданное из пыли вновь возвращалось в пыль просто из-за невыдержанных стандартов изготовления стройматериалов. Увы, происходило и происходит все именно так, как об этом и сказал иронично сам Львов, обыгрывая мотив своей усадебной пирамиды:

Рассудку вопреки и вечности в обиду,

А умницам на смех.

Построил, да его забвен не будет грех,

Из пыли пирамиду. (8)

Приведу еще один пример. Фирменной технологией Львова была, как известно, землебитная – он даже пытался учредить что-то вроде курсов по всероссийскому ей обучению. Единственная землебитная постройка Львова, которая сохранилась до настоящего времени – это Приоратский дворце в Гатчине, который обошелся Павлу I более чем в 10 раз дешевле каменного (2000 против 25000 рублей) и был возведен Львовым всего за 3 месяца. Все прочее – даже в столицах – не сохранилось. А построек –во всяком случае экспериментальных — должно было быть много – особенно в именье и окрестностях. Не сохранилось ничего. Вывод из всего этого напрашивается простой – если приближенность к оку власти ограничивала Львова в творческом и эстетическом изобретательстве, она, напротив, благотворно сказывалась на технологической стороне построек. Чем ближе они к имперскому центру, тем крепче стоят, чем дальше – тем скорее разрушаются.

Детали

К важным делам относись легко.
К делам менее важным относись серьёзно.

(Старое самурайское правило)

Церкви иногда строились очень долго. Из львовских построек в Тверской области таким отчаянным долгостроем была, например, Троицкая церковь в усадьбе Бакуниных в Прямухино – он строилась около 30 лет. (Долгострой, впрочем, пошел ей на пользу – стоит она и сейчас крепко, подпираемая своим огромным валунным пандусом-«магазином», и представляет собой единственное сооружение в усадьбе, на которое можно взглянуть без слез.) Владимирская церковь в Горницах, судя по приведенным данным, строилась шесть лет. Но вот вопрос – если строительство велось долго, с перерывами, то следует предположить, что артель менялась – или сама по себе (не сидеть же 5 лет на одном месте) или в своем составе — ну ротация там, естественная смертность от нарушений техники безопасности и проч. Тот, однако, возникает проблема с деталями – деталями, так сказать, среднего уровня – не чисто технологическими (положить кирпич, соорудить колонну), но деталями убранства и отделки – элементы росписи, алебастровая лепнина, резьба по дереву, наконец. Этот вопрос меня заинтересовал потому, что существует бросающаяся в глаза даже сейчас – когда деталей там почти и не осталось – повторяемость элементов отделки в различных львовских сооружениях Тверской области. Например, роспись потолка пирамиды в Никольском повторяется в росписи алтаря верхней церкви в Горницах:

Роспись купола алтаря (Горницы)

Роспись купола алтаря (Горницы)

Роспись свода пирамиды (Никольское)

Роспись свода пирамиды (Никольское)

Или вот такой изоморфизм дверей в церквях Горниц и Переслегино, равно как и подобие заметного (поскольку уже единственного) алебастрового элемента в Горницах и резьбы на двери в Переслегино:

Слева - Переслегино, справа - Горницы. На фото: Анна Куренная и Павел Иванов

Слева — Переслегино, справа — Горницы. На фото: Анна Куренная и Павел Иванов

Деталь двери церкви Петра и Павла в Переслегино (слева) и алебастровая деталь Владимирской церкви в Горницах (справа)

Деталь двери церкви Петра и Павла в Переслегино (слева) и алебастровая деталь Владимирской церкви в Горницах (справа)

 

Игра алтарей

Владимирская церковь в Горницах побуждает поразмыслить на символизмом ориентации храма и какой-то особой игры, которую вел с ней Львов. Собор включает в себя два храма – основной верхний и подземный (или цокольный), выполнявший также роль усыпальницы (см. схему выше). Что здесь странного? Ортодоксальный православный храм должен быть ориентирован алтарем на восток (orient – и есть «восток»). В Горницах так ориентирована подземная церковь, но не так – основная, верхняя церковь. Главный вход в верхнюю церковь расположен с севера, а алтарь там – на юге, под колокольней. Впрочем, вход в нижнюю церковь расположен, строго говоря, также с севера (он боковой – под лестницу, ведущую к западной апсиде верхнего храма).

Ориентация православного храма задается определенным направлением встречи человека и Бога – человек с запада идет навстречу Богу, который, со своей стороны, является ориентальным – движется с востока (трактовка Христа как идущего с востока лишь постепенно утверждается в христианстве). В отличие, кстати, от храма Соломона, где главный вход обращен ровно наоборот и располагается на востоке, откуда, согласно всей – а не только иудейской — ближневосточной традиции, божество как бы проникает в храм. Синагоги же обращены фасадом к Иерусалимскому храму, т.е., первоначально – к храму Соломона (9).

Если на этом общем семантическом уровне проинтерпретировать игру Львова с ориентацией храма в Горницах, то нижняя – подземная, «катакомбная» церковь имеет ортодоксальную ориентацию алтаря (на востоке), Бог встречается там с человеком, являясь ему с востока. Тогда как в верхнем – сегодняшнем, современном храме направление этой встречи другое: человек движется с севера, а Бог – с юга.

Вот такая вот сакрально-географическая поправка на Тверскую область.

О тщете усилий

Внутренне пространство верхней церкви в Горницах представляет собой сегодня довольно жуткое зрелище – из-за рухнувшей временной деревянной крыши, покрытой когда-то рубероидом. Когда рухнул кирпичный свод – неизвестно, но кто-то – в 2000-е, а может еще еще раньше в 1990-е  — пытался перекрыть это пространство и защитить его от разрушительного нашего климата. Перекрытие окончательно рухнуло, судя по найденным мной в сети фотоотчетам, в 2009-2010 гг., оставив только угрожающую балку прямо посредине, которую ждет в ближайшее время та же участь. Под временной кровлей кто-то разгребал кирпичный завал от свода, но сейчас все это полностью накрыто хаосом сломанных стропил. Кто были эти энтузиасты, которые пытались защитить храм, — неизвестно. Надо, видимо, разговаривать с местными (помимо приветливой женщины был замечен также старик, живущий напротив), но мы не успели этим заняться.

Необратимые изменения произошли и с двумя лестницами, ведущими из верхней церкви на колокольню: западный пролет – какой-то хаос рухнувших конструкций, тогда как в восточном сооружены временные деревянные лестницы, карабкаться на которые мы, конечно, не стали. Что здесь, что в церкви в Переслегино любые такие «экскурсии» вносят свой роковой вклад в разрушение того, что еще хоть как-то из последних сил держится.

Прах под ногами

В грамотном описании Владимирской церкви автора с ником «av_otus»(10) помещениям нижней церкви дана такая интерпретация: в южной части (справа, если смотреть от входа) находился склеп, над которым – в верхней церкви – и находился алтарь, выполнявший роль своего рода кенотафа. После осмотра у меня сложилось другое понимание устройства нижней церкви. Склеп – это замурованная, а сейчас вскрытая проломом камера в северной части нижней церкви, — то есть прямо под лестницей главного входа в верхний храм. О том, что это склеп, свидетельствуют кости, рассыпанные гробокопателями по полу у пролома. Назначение южного помещения в нижней части – не очень ясное. Судя по карманам по обе его стороны и частично вскрытым стенам, обнажающим копоть и каверны – это похоже на систему отопления. То же самое – за проломанной южной килевидной нишей на входе в подземную церковь (северная пока не вскрыта). Львов, действительно, делал внутристенные обогревы – именно так у него построена система отопления в его собственной усадьбе в Никольском.

Ну и напомню, что Львову принадлежит первый русский оригинальный трактат по отопительным системам: Львов Н. А. Русская пиростатика, или Употребление испытанных уже печей и каминов. Т. I-II. СПб., 1793, 1799.

PS. Ну и наконец, не могу удержаться – ибо такие экскурсии, как вы понимаете, оставляют особый эмоциональный след, который я здесь весь заретушировал. И все же:

Где, гореть вам в аду, хотя бы остатки библиотеки Беклемишева??

PPS. Несколько фотографий. Брал с собой только мыльницу, так что за качество извиняюсь. Но не теряю надежды заехать в более спокойном режиме.

Вид на алтарь нижней церкви

Вид на алтарь нижней церкви

Южная килевидная ниша в нижней церкви

Южная килевидная ниша в нижней церкви

Замковый камень фасадного входа. К сожалению, могу прочитать - если не ошибаюсь - только следующее: "Замок поставлен / ... месяца сентября ..

Замковый камень фасадного входа. К сожалению, могу прочитать — если не ошибаюсь — только следующее: «Замок поставлен / … месяца сентября ..

Плитка на полу алтарной части в нижней церкви

Плитка на полу алтарной части в нижней церкви

Остатки деталей отделки в верхней церкви

Остатки деталей отделки в верхней церкви

Западная апсида

Западная апсида

Ротонда колокольни

Ротонда колокольни

Рухнувший свод

Рухнувший свод

Часть фасада. В нишах была роспись

Часть фасада. В нишах была роспись

 

Примечания:

(1)  Источник: http://tananta.livejournal.com/287943.html. Это отчет группы байдарочников, оказавшихся в Горницах в 2009 году.

(2)  Источник: http://www.roadplanet.ru/home/reports/635/.

(3)  Ср.: http://sobory.ru/article/index.html?object=00557.

(4) См.: http://arch-heritage.livejournal.com/471326.html. Фотографии могилевского собора: http://www.radzima.org/ru/object-photo/6803.html.

(5)  Существовала еще одна копия Чисменской церкви — в Псковской губернии, в селе Посадниково (построена графом Ланским), но до нас она уже не дошла.

(6)  Дворец закрыт, заброшен и в него нельзя попасть, так как уже давно является предметом тяжбы о его лихом выкупе неким фондом. В 2007 году «Ведомости» — ну прямо дети – сообщали нам: «В той же Тверской области, в городе Торжке, есть Путевой дворец Екатерины II, который стал пока единственным в России памятником, отданным в доверительное управление. По словам Тумановой, его распорядителем стал трастовый фонд, организованный частными лицами. Эту усадьбу фонд отреставрирует и превратит в туристический центр» (http://www.vedomosti.ru/smartmoney/article/2007/06/11/3107).

(7)  Греч А. Никольское // Венок усадьбам (http://oiru.archeologia.ru/biblio061_20.htm).

(8) Цит. по: Бочкарева И.А. Н.А. Львов: Очерки жизни. Венок Новоторжских усадеб. Торжок, 2008. С. 39.

(9)  Здесь я опираюсь на первый подвернувшийся под руку текст: Кротов Я. Ориентация храмов (http://krotov.info/yakov/essai/1_bez_svoystv/02_orientazia.htm).

(10)  См.: http://www.roadplanet.ru/home/reports/635/